Содержание:
Верховный суд признал — банкрот не может остаться без жилья и запретил продавать единственную квартиру должника.
Речь идет об определении по спору о двух квартирах должника, которые собственник уже в процессе банкротства объединил в одну большую. Несмотря на то, что ситуация случилась во время процедуры банкротства, экономическая коллегия напомнила еще раз: единственное жилье нельзя разменивать в пользу кредиторов, каким бы роскошным оно не было.
При этом также суд напомнил потенциальным должникам о добросовестности. Поэтому разрешил учитывать мнение банкрота о том, что именно из его имущества первым пойдет с молотка.
Детали дела о единственном жилье
До Верховного суда дошло дело о банкротстве бывшего директора крупной компании «ЗУМК-Инжиниринг» и президента группы ЗУМК Александра Поздеева. Мужчина в свое время вложил значительный капитал в строительство многоэтажки в Перми. Инвестиция оказалась надежной: уже через год они с женой получили две большие квартиры 229 и 459,6 квадратов в новом доме недалеко от центра. При этом вид оказался шикарным — окна выходили на Каму.
Однако пожить в новостройке семье не удалось. Сначала они снимали квартиру неподалеку, потом ремонт затянулся. Позже у Поздеева начались финансовые проблемы. Как итог — жена с детьми переехали к теще, а мужчина остался в недоделанных квартирах.
Дальше началось банкротства Поздеева. И в список имущества на реализацию как раз попали те самые квартиры, которые являются совместно нажитым имуществом. Также туда вошли четыре земельных участка, помещение и дом, доли в нескольких компаниях, где его часть оценивается в миллионы рублей. «Распилом» компаний, которые оказались банкротами, занимается международный суд. А вот личное имущество (а именно квартиры) осталось на суд отечественного арбитража.
Тут стоит отметить один нюанс: уже после запуска процедуры банкротства — в 2017 году — Поздеев согласовал перепланировку и объединил свои две квартиры в одну площадью 688 метров. После этого банкрот потребовал исключить свое единственное жилье из конкурсной массы, так как именно эта квартира — единственное место, пригодное для проживания его семьи.
Подобная просьба не пришлась по душе финансовому управляющему. Егор Непомнящий посчитал просьбу необоснованной, поэтому обратился в суд с заявлением об утверждении порядка продажи обеих квартир. На тот момент, согласно выписке из ЕГРН, они являлись двумя отдельными объектами недвижимости.
Как дело дошло до Верховного суда
Сначала суд встал на сторону управляющего. Арбитраж Пермского края решил, что квартира в 688 квадратов не соответствует разумному уровню удовлетворения базовых значимых потребностей семьи, которые прописаны в Конституции. Поэтому первый же суд решил, что квартиры стоит продать, а Поздееву, его жене и детям приобрести жилье, которое будет удовлетворять минимальные соцнормы по площади на человека.
Естественно, банкрота это решение не устроило, он отправился обжаловать решение. В итоге Окружной суд занял более формальную позицию. Поэтому отметил, что разделить двойную квартиру можно только путем капитальной переделки.
В законе нет алгоритма по замене одного жилья на другое. Поэтому квартиру из конкурсной массы вычеркнули
Далее к делу подключился один из кредиторов, а именно Росэксимбанк. Он решил пожаловаться в Верховный суд на недобросовестное поведение должника. На заседании присутствовали все: и кредиторы, и сам должник.
Мораль сей басни: ценные замечания и наблюдения
Спустя две недели тройка судей опубликовали комментарии по этому делу. В частности, Верховный суд напомнил:
В России пока нет законодательных норм, которые бы позволили продать с торгов единственное жилье, которое не отвечает критериям разумности
Таким образом, единственную квартиру стоит оставлять за должником, какой бы шикарной она не была. При этом, даже если кредитор в этой квартире пока что не живет (например, из-за ремонта) и находится у родственников или в другом месте, претендовать на эту жилплощадь кредиторы все равно не имеют права. Соответственно, ВС признал решение первых судов, которые поручили продать 688-метровую квартиру и купить «нормальное» жилье, неправомерными.
«Реализация спорной квартиры банкрота — это фактически лишение частной собственности против его воли. Взамен ему навязывают другое жилье, заинтересованности в котором он не проявлял», — отмечено в решении суда.
При этом ВС обратил внимание на решение о разделе жилья обратно на две квартиры. Судьи подчеркнули, что перед разделом необходимо провести экспертизу, которая бы подсчитала, сколько денег понадобится на установку кухонь, санузлов, отдельных входов и строительство или разрушение капитальных стен. При этом суды должны были подсчитать, сколько денег из-за этих переделок могут в итоге не досчитаться кредиторы. Однако никакой экспертизы не было.
Кроме того, ВС отметил, что судам нужно было учесть, когда именно должник фактически объединил квартиры. Не исключено, что это было сделано задолго до согласования этого действия с государством, а именно — к моменту процедуры квартиры уже были фактически переделаны в одну. Потому как квартира была куплена в 2006 году, а ремонт затянулся на годы.
«В таком случае следует признать, что поведение должника являлось скорее неосмотрительным (неразумным), чем недобросовестным», — отмечено в документе.
Суд предложил кредиторам рассмотреть другие активы должника. Во время заседания сам Поздеев напомнил, что среди его имущества есть доля в компании, при продаже которой можно с лихвой погасить все имеющиеся долги — ее стоимость гораздо выше, чем цена одной из квартир после продажи.
Однако итогового заключения ВС принимать не стал, направив его на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.
+12000